Журналист: Алексей, расскажите, кто чаще всего обращается к вам за услугой проектирования многофункционального пространства? Может показаться, что это какие-то большие и крупные заказчики, которые «могут себе позволить»...
Алексей Смирнов: Вовсе нет. Любой современный заказчик хочет, чтобы его площадка работала безостановочно, в идеале круглосуточно. А значит, пространство должно легко, быстро и технологично адаптироваться под совершенно разные задачи. Это особенно актуально для заведений с ограниченной площадью, когда хочется реализовать множество функций, но не хватает места.
Ж.: Какие основные типы трансформации используются в современных залах?
А.С.: Технически мы условно делим пространство на сцену и зал. Сцена – это прежде всего элементы нижней механизации: различного рода подъемники, платформы. Можно сделать так, что каждый квадратный метр планшета сцены будет представлять собой отдельный модуль. Но классическая греческая компоновка «сцена-амфитеатр» не всегда в современном театре и современном событии является оптимальной. Есть очень креативные режиссеры, которые приходят к абсолютно нестандартным постановочным решениям. Например, сцена может располагаться в центре, как в цирке. Появляется элемент иммерсивного театра, когда требуется вовлечение зрителей в постановочный процесс. Этот иммерсивный театр становится все популярнее не только в Москве, но и постепенно охватывает всю Россию. Пространство зала трансформируется при помощи различных типов зрительских кресел. Это могут быть телескопические трибуны – блитчеры, которые собираются у задней стены. Есть более сложные системы парковки кресел – они уезжают либо в трюм под залом, либо под планшет сцены.
Ж.: Кто придумывает базовые сценарии?
А.С.: Когда готовятся условные пресеты для использования зала, типовые конфигурации обязательно обговариваются с заказчиком. Заказчик зачастую сам может о них не знать, и наша задача – рассказать ему о возможностях новых технологий. Часто заказчик до самого конца монтажа не уверен, надо ли ему то, что мы предлагаем, поскольку у него нет видения и опыта использования этих технологий. Но аппетит приходит во время еды. Приезжаешь потом на объект и узнаешь, что зал меняет конфигурацию каждые два дня.
Ж.: Какие технические системы используются для трансформации пространства?
А.С.: Мы применяем различные механические устройства: подъемно-опускные сценические платформы, телескопические трибуны, перегородки, которые могут «парковаться», расширять или дробить пространство (включая перегородки с акустическим покрытием), микрофоны, которые опускаются на лебедках. Но нижнее пространство – это далеко не все. Важную технологическую роль играет потолок. Без него невозможно обеспечить абсолютную свободу в выборе сценической конфигурации. Будь то классическая коробка сцены, театр в круге или выступление в глубине зала – интегрированные в потолок подъемные механизмы, системы точного акцентного освещения и скрытая разводка коммуникаций необходимы, чтобы быстро и качественно адаптировать пространство под замысел режиссера, создать нужную атмосферу в любой точке зала.
Ж.: А как решаются акустические задачи в трансформируемых пространствах? Классическая система звукоусиления строится по принципу левые-правые порталы сцены. Но что делать, если сцены как таковой в зале нет?
А.С.: Мы используем систему окружающего звучания и системы электронной коррекции акустики. Зал может акустически иметь совершенно разные характеристики: сегодня он звучит как заглушенный кинозал, а завтра – так, чтобы здесь комфортно работал симфонический оркестр. Для разделения пространства на различные звуковые зоны используются акустические перегородки, которые быстро и легко перемещаются по специальной рельсовой системе на потолке. Мы используем перегородки с хорошим коэффициентом звукопоглощения, что позволяет разделить пространство не только по геометрии, но и по звуку.
Ж.: Можете привести конкретные примеры реализованных проектов?
А.С.: Один из показательных примеров – театральная лаборатория «КукLab» в центре Москвы. Она располагается в жилом доме сталинской постройки. Владелец столкнулся с серьезными ограничениями: сверху и сбоку – квартиры, с фасада – оживленная улица, везде пустотные перекрытия. Полгода архитекторы пытались найти решение и везде натыкались на ограничения. Стало очевидно, что нужно мыслить в рамках концепции трансформируемого пространства. Мы использовали практически все элементы: подвесные подъемно-опускные кластеры, перегородки, систему телескопических трибун. Была проведена серьезная работа по архитектурной акустике. Это небольшое камерное пространство теперь может принимать различные конфигурации.
Ж.: А есть примеры работы с классическими театрами?
А.С.: Да, это камерная сцена в Липецком государственном драматическом театре имени Льва Толстого. Была жесткая конфигурация пространства: классическая сцена, классический зал с креслами. Мы предложили систему модульного сценического покрытия, модули с переменной глубиной сцены и систему телескопических трибун. Изначально театр относился к этому скептически, но сейчас трибуны используются практически каждый день, проводятся различные спектакли и мероприятия – не только театральные.
Ж.: Вы отмечаете, что ваша компания – это не просто интегратор, а стратегический партнер для владельцев площадок. В чем выгода от использования таких решений?
А.С.: Наша философия проста: мы не только внедряем технологии, мы предлагаем площадкам новую бизнес-модель. Мы давно отошли от мысли, что ресторан – только для ужинов, а концертный зал – только для выступлений. Вы купили прекрасный зал для банкетов и свадеб? Это отличный бизнес. А теперь представьте, что с нашими решениями завтра вы сможете принимать иммерсивный театр, модный показ или концерт камерной музыки с идеальным звуком и светом. Вы не теряете своих основных клиентов, но вы привлекаете совершенно новые аудитории. По сути, мы даем владельцам площадок и продюсерам прагматичный инструмент для реализации их творческих амбиций с хорошей возможностью монетизации. Раньше продюсер, желающий поставить современный спектакль со сложным видеомэппингом и многоканальным звуком, просто проходил мимо стандартного ресторанного зала. Сегодня – нет. Благодаря нашим решениям эта площадка становится для него реальным вариантом. А для владельца это значит, что сегодня его пространство приносит доход от корпоратива, завтра – от экспериментальной пьесы, а послезавтра – от арт-выставки. Это уже не просто площадка, это креативный хаб, точка притяжения для индустрии. И ее рыночная стоимость, и узнаваемость взлетают в разы. Мы видим, как после нашей работы у обычной, на первый взгляд, площадки появляется репутация технологически продвинутого, «говорящего на одном языке» с креативными режиссерами и продюсерами места. Это меняет всю экосистему мероприятий в городе. Любая такая площадка становится точкой притяжения как для зрителей, так и для организаторов мероприятий.
А.С.: Это отдельная история. Современный репертуарный театр ведет несколько десятков спектаклей, каждый содержит набор декораций. С каждым годом они становятся объемнее и сложнее. Монтировка каждого спектакля требует перемещения тонн и кубометров декораций. Театры, как правило, располагаются в историческом центре города и имеют ограниченные возможности расширения складских площадей. Остается единственный способ – вывозить декорации за пределы театра. Но каждая декорация сложна и уникальна, ничего нельзя потерять, ничего нельзя сломать, все потом нужно вернуть как было… Мы предлагаем концепцию разделения: есть театр как культурное учреждение, где происходит творческий процесс, и есть пространство на отдалении – складская зона, производственные цеха. А между ними должна быть обеспечена эффективная логистика.
Ж.: Как это работает?
А.С.: Мы разработали транспортно-складскую систему: декорации упаковываются в грузовые единицы – специальные контейнерные ячейки, перевозятся автомобилями на дальний склад и размещаются на стеллажах при помощи подъемных агрегатов.
Ж.: И как потом все это найти и вернуть на место?
А.С.: Тут уже действуют стандартные логистические технологии. Каждая грузовая единица имеет уникальную метку, все хранится в информационной системе: по каждой единице есть данные о спектакле, наборе изделий, ответственном лице, привязка к календарному графику, номер стеллажа, место хранения… Для обычных логистических систем это несложная задача. Все работает с очень высоким уровнем автоматизации: подъемные устройства, манипуляторы, штабелёры. Это определенная философия и технология, которую мы спроектировали.
Ж.: Алексей, как вы видите будущее трансформируемых пространств? Останутся ли такие технологии нишевым решением или станут массовыми?
А.С.: Мы уже сейчас наблюдаем, как технологии трансформации пространства из экзотики превращаются в нормальную практику. Думаю, через несколько лет любое новое культурное или событийное пространство будет проектироваться с учетом многофункциональности по умолчанию. И это касается не только театров – рестораны, отели, бизнес-центры, даже жилые пространства. Будущее за адаптивной архитектурой, которая подстраивается под человека, а не наоборот. Наша задача – сделать эти технологии доступными и понятными для всех участников рынка.
Интервью взято из журнала "ШоуМастер"
